рубы твоя обитель,
	Да ты ведь зорок, как змея,-
	Тотчас заметишь!
	
	        Матфей
	
	                    Гнус презренный,
	Тебе ль смеяться? Нет лютей
	Врага для вас во всей вселенной,
	Чем я, нижайший из людей.
	
	        Дьявол
	
	Ах, прозорливец! Этим людям
	Ты враг не менее, чем нам.
	Давай уж лучше вместе будем
	Ходить за ними по пятам.
	Ты мастер зреть их помышленья,
	Внедряться в тайну их сердец,
	Не вовсе чужд, святой отец,
	И я порядочного зренья:
	(*389)
	Зачем же бесам враждовать?
	Ты разве хуже бес, чем все мы?
	
	        Матфей
	
	Молчи, завистливая тать,
	Тебе пути мои невемы.
	
	        Дьявол
	
	Ну да, уж где мне! Ты пророк!
	Ты разрушаешь наши козни,
	Ты топчешь семя зла и розни,
	Ты крепко правишь свой оброк!
	Ты и стоокий и стоухий!
	Спроси тебя: "Ты почему
	Исследуешь так жадно тьму?" -
	Ты тотчас скажешь: "Там, как мухи,
	Как червь на падали, кишат
	Исчадия земли и ада -
	Я не могу терпеть их смрада,
	Я на борьбу спускаюсь в ад".
	О ненасытная в гордыне
	И беспощадная душа!
	Нет в мире для тебя святыни,
	Нет заповедного ковша,
	Нет сокровенного потока:
	Во всех ключах ты воду пил
	И все хулил: "Вот в этом ил,
	А в том - гниющая осока..."
	
	        Матфей
	
	Что отвечать мне твари сей,
	Столь непотребной, скудоумной?
	Мой скорбный рок, мой подвиг трудный
	Он мерит мерою своей.
	И тьма и хлад в моей пещере...
	Одежды ветхи... Сплю в гробу...
	О боже! Дай опору вере
	И укрепи мя на борьбу!
	24.I.16
	
	(*390)
	КНЯЗЬ ВСЕСЛAB
	
	Князь Всеслав в железы был закован,
	В яму брошен братскою рукой:
	Князю был жестокий уготован
	Жребий, по жестокости людской.
	Русь, его призвав к великой чести,
	В Киев из темницы извела.
	Да не в час он сел на княжьем месте:
	Лишь копьем дотронулся Стола.
	Что ж теперь, дорогами глухими,
	Воровскими в Полоцк убежав,
	Что теперь, вдали от мира, в схиме,
	Вспоминает темный князь Всеслав?
	
	Только звон твой утренний, София,
	Только голос Киева! - Долга
	Ночь зимою в Полоцке... Другие
	Избы в нем, и церкви, и снега...
	Дал