м>  пошел  на  вечеринку   к   Евгении   Давыдовне
Барж.*(119) Там же была и Паперная*(120) и пела негритянские хоралы. Домой я
вернулся в 4 часа по гражданскому времени (в 3 часа по астрономическому).
 
                 - - 
 
   В понедельник я проснулся в 12 часов. Мне позвонила  Frau  René  и
сказала, что идет на выставку, так, в 2 1/2 часа. Я сказал, что приду  тоже.
Но ко мне пришел Борис Петрович Котельников,*(121) с которым я  познакомился
в тюремном лазарете, а потом пришел еще Никичук,*(122) которого я  не  видел
уже 5 лет. Таким образом, на выставку  я  попал  только  в  3  часа.  Там  я
встретил Frau René. Мы видели там Евгению Ивановну, мать Введенского,
у которой  Frau  René  лечится.  Мы  походили  по  выставке.  Я  был,
по-моему, мало интересен. Я проводил ее до трамвая и пошТл домой. На Невском
встретил Малевича, потом встретил Кельсона.*(123)
   Я пообедал и поехал к Житкову, где был Олейников и Заболоцкий, и какой-то
агроном Иван Васильевич из Одессы. Олейников стал теперь прекрасным  поэтом,
а Заболоцкий печатает свою книжку стихов.*(124)
   Обратно шел с Олейниковым пешком, как обыкновенно, и домой пришел в  час.
<...>
 
                 - - 
 
   Уже вторник, 22 ноября, 1 ч. 20 мин. по астрономическому времени и 2 часа
20 минут по гражданскому.
   Я только что записал все это в дневник, как вдруг потухло  электричество,
что за последнее время бывает очень часто. И уже эти строки я дописываю  при
свече. Пора спать. Я неправильно живу. Я ничего  не  делаю  и  очень  поздно
ложусь спать. Немного скучно, что порвал с Esther. я все-таки,  как  она  ни
противоположна мне по характеру и воспитанию своему, люблю Esther.
 
                 - - 
 
   Сегодня я очень поздно встал. Я  встал  в  половину  четвертого.  Лежа  в
кровати, я звонил по телефону своим разным знакомым. Борис Степанович обещал
мне достать пуделя. И вот, по этому поводу, я звонил в Институт  мозга,  где
этот пудель якобы находится. Но так ничего и не вышло. Дело