все до единого... И этой
сучьей образине не удастся поставить на колени английскую армию!
   Жесточайшие  меры  не давали  никаких  результатов.  Пленные сжились  с
террором.  Пример  полковника Никольсона  кружил голову почище давно забытых
виски и  пива.  Когда одного  из  солдат избивали так, что он не мог  больше
выдержать,  на  его  место  заступал  другой.  Саботаж не прекращался ни  на
минуту. Все посулы и обещания Сайто отвергались. В часы отчаяния комендант с
испугом думал, что исчерпал весь известный ему запас мучений и пыток.
   Однажды  Сайто  выстроил  пленных   на  плацу,  прервав  работы  раньше
обычного, чтобы не переутомлять их, сказал он. Им роздали печенье из рисовой
муки и фрукты,  купленные  у  крестьян соседней  тайской деревни,  - подарок
японской армии. Сайто призвал пленных  не  жалеть усилий ради  общего  дела.
Оставив на время свою заносчивость,  комендант  сказал, что он, как и они, -
человек  из  народа,  он только  выполняет  приказ.  А  офицеры, отказываясь
работать,  взваливают  тем  самым  на  солдат  дополнительную  нагрузку.  Он
понимает, как тяжело рядовым, и поэтому  не держит на них ала. Он даже решил
своей властью  уменьшить норму. Инженер назначил норму  дневной выработки  в
полтора кубометра грунта на  человека; так  вот он,  Сайто,  срезает  ее  до
одного  кубометра.  Комендант  идет  на  это в  знак  сочувствия  к  пленным
солдатам. Он надеется,  что они оценят этот  братский  жест, быстро закончат
необременительный труд и помогут тем самым разделаться с треклятой войной.
   К концу речи  в  его  голосе послышались почти умоляющие  нотки. Однако
мольбы возымели не больше действия, чем побои. На следующий день все пленные
выполнили  норму. Каждый нагрузил положенный  кубометр  грунта  на тачку, но
свалил его так, что работу нельзя было расценить иначе как издевательство.
   И  Сайто уступил.  Все средства воздействия были исчерпаны, а упрямству
пленных  не  видно  было  конца.  Последние  дни  перед  тем,  как  признать
пора