нам это сделать? - поинтересовался Калум.

- Мы будем уходить на работу по очереди в те часы, когда она не спит, чтобы она 
видела, как мы уходим и возвращаемся. Думаю, как только она поймет, что мы 
действительно возвращаемся, она успокоится, - Рафик покачал головой и грустно 
посмотрел на девочку, сладко спавшую в своем гамаке. - Бедняжка. Потеряла свою 
семью непонятно из-за кого... Ничего странного нет в том, что она все время
хочет 
видеть нас всех вместе.

Они давали ей уроки языка, называя по очереди все предметы, какие только нашлись

на борту "Кхедайва". Сначала она отвечала им - по крайней мере, они полагали, 
что это ответ, - на своем языка: вероятно, также называла предметы. Но, 
поскольку ее слова не были похожи ни на что из слышанного ими раньше, а все их 
попытки повторить странные, непривычные звукосочетания терпели неудачу, она 
вскоре приняла их словарь и начала пользоваться им.

- Это тоже неплохо, - сказал Гилл.

- Жаль, что она утратит свой родной язык, - заметил Калум, - но она все-таки так

мала... В любом случае, я сомневаюсь в том, что она хорошо владела языком до
того, 
как попала к нам.

- Ну, по крайней мере, она знала, как произносить... - Гилл произнес слово по 
буквам, не желая расстраивать Акорну.

- Авви? - громко спросила она. В глазах Акорны читалось нетерпеливое ожидание, 
она расширенными глазами смотрела на дверь шлюза "Кхедайва"; взглянув на 
девочку, мягкосердечный Гилл едва не заплакал сам.

- Она умеет складывать слова из букв? - изумленно воскликнул Рафик, ухватив 
смысл происшедшего раньше всех остальных. - А ну-ка, Акорна, малышка, скажи мне,

как произносится Р-А-Ф-И-К?

Это отвлекло девочку; сомкнув пальцы, она рукой указала на Рафика (такая у нее 
была привычка) и произнесла его имя.

- А Г-И-Л-Л?

- Гилл, - она издала носом странный звук, похожий на фырканье: этот звук, как 
они уже знали, означал у девочки смех.

- К-А-Л-У-М? - спросил третий из ее опекунов.

- Калум! - она застучала ладошками по столу и затопала мал