е того, он припомнил, что некая девица пыталась выведать у него про Николая, но
он «прикрыл» своего помощника. Теперь он понял, что зря. Лесничий немного
поразмышлял и неожиданно вспомнил, что среди той компании был сынок знакомого,
который частенько ездит в его угодья охотиться. У Петровича, после получасовых
поисков, подкрепленных крепкими словечками и громом разных вещичек, летящих во
все стороны, нашелся даже адресок этого знакомого, о чем он с гордостью и
сообщил своему помощнику.
      На следующий день, окончательно протрезвев и терзаясь раскаянием, лесничий
решил сам отвезти Николая в город и помочь найти девушку. Дверь квартиры открыла
женщина, которая после короткого разговора, поняв суть проблемы, пригласила их
попить чаю.
      — Да, знаю я Татьяну. Очень хорошая девушка. Я своему оболтусу сколько раз
уже говорила об этом, а он только отмахивается, мол, не по его зубам орешек.
      — А вы не знаете, где она живет?
      — Нет. К сожалению, не знаю. И телефона ее не знаю. Хотя, что он у нее
есть, точно уверена. Мой Сашка частенько ей звонил. Только вот его нет сейчас
дома, к брату на пару дней уехал. Давайте вот что сделаем. Чтобы не гонять вас
лишний раз, я вам свой телефон дам, звоните. Как мой оболтус появится, я у него
телефончик Танечки узнаю и вам передам, а вы уж там сами.
      После коротенького приветствия и выяснения обстоятельств, из-за которых
они смогли увидеться только сейчас, помощник лесничего поинтересовался:
      — Что ты так увлеченно читала?
      Клио поднесла обложку книги к лицу Николая, и он с удивлением прочитал:
«Уголовно-процессуальный кодекс»
      — Что это ты в юриспруденцию ударилась?
      — Да вот готовлюсь к завтрашнему разговору с участковым врачом.
      — А кодекс-то здесь причем?
      — Понимаешь, когда приходишь к кому-нибудь и говоришь: «Вы тут были не
правы!» или «Вы допустили ошибку», всякий чиновник или кто другой обычно в
какой-нибудь мягкой (или не очень) форме посылают тебя куда подальше. Да еще и
вслед яз